THE ROLE OF THE PRINCIPLES OF LAW IN THE REGULATION OF PUBLIC RELATIONS AND LAW ENFORCEMENT

 

Anton Opanasenko

аpplicant for the Department of Financial Law, Russian State University of Justice,

Russia, Khabarovsk

 

АННОТАЦИЯ

Статья посвящена исследованию роли принципов права в процессе установления государством правового регулирования общественных отношений, а также их роли в правореализационной деятельности. В контексте различных точек зрения по данной проблематике автор приходит к выводу о необходимости обязательного руководства законодателем принципами права при принятии соответствующего правового регулирования. В статье делается аргументированный вывод о необходимости установления обязанности правоприменительных органов при разрешении конкретного правового вопроса напрямую руководствоваться принципами права, в том числе при выборе правовых норм, подлежащих применению, на основании оценки их правомерности.

ABSTRACT

The article is devoted to the study of the role of the principles of law in the process of establishing legal regulation of public relations by the state, as well as their role in legal implementation activities. In the context of various points of view on this issue, the author comes to the conclusion that it is necessary for the legislator to guide the principles of law when making the appropriate legal regulation. The article makes a reasoned conclusion about the need to establish the obligation of law enforcement agencies to be directly guided by the principles of law when resolving a specific legal issue, including when choosing legal norms to be applied, based on an assessment of their legality.

 

Ключевые слова: принципы права, правоприменение, форма права, правовая система, законность.

Keywords: principles of law, law enforcement, forms of law, legal system, legality.

 

Начать рассуждение о роли принципов права в регулировании общественных отношений и правоприменении, на наш взгляд, необходимо с уяснения смысла термина «роль принципов права».

Традиционно ученые в области теории государства и права, дискутируя о дефиниции термина «роль права», полагают, что суть данного понятия заключается в значении права в жизни общества, государства вообще либо на определенном этапе их развития [6, с. 55].

Принципы права являются неотъемлемой частью права как социального института, его видовым понятием, в связи с чем полагаем необходимым под термином «роль принципов права» понимать их значение в законодательной и правоприменительной деятельности. Другими словами, каким образом они воздействуют и влияют на мыслительный процесс и следующие за ним действия законодателя и правоприменителя при осуществлении их полномочий.

Одной из важнейших функций государства является функция правовая, суть которой заключается в том, что государство принимает на себя обязательства по обеспечению должного уровня правопорядка в обществе, по принятию мер по охране прав и свобод человека и гражданина. Выполнение этих задач государство осуществляет посредством правотворчества, то есть путем установления для субъектов правовых отношений конкретных правил поведения, обличенных в норму права.

По мнению автора, принципы права имеют функцию самостоятельного средства правового регулирования [7, с. 35]. Однако принципы права, будучи нормативно закрепленными, по своей сути не являются обычной правовой нормой. Принципы права – это особый вид нормы права, который хоть и выполняет функцию средства правового регулирования, но в тоже время выполнение этой функции не является основным его «видом деятельности». Функциональное предназначение принципов права гораздо выше, они обладают свойствами более мощного правового регулятора, чем обычная правовая норма, способного оказывать влияние не только на поведение участников конкретных общественных отношений в рамках правореализационных процессов, но и, что более важно, служить ориентиром для правотворческого органа при построении той или иной отрасли или института права.

В науке существует мнение о том, что принципы права условно можно разделить на две категории. Первая категория – это принципы права, отражающие структурные внутрисистемные связи права, без которых право как социальный институт существовать не сможет (например, законность, справедливость, равноправие). Данные принципы составляют основу для формирования правовой системы, служат генеральной идеей права. Вторая категория – это принципы, без которых право в определенном виде сможет существовать (например, принцип плюрализма форм собственности в советском праве).

Идею о подобном разделении принципов на две категории высказывал еще Г.В. Лейбниц, который предлагал различать «принципы, действующие в природе, которые объективно детерминированы, и принципы духовного порядка, формируемые человеческим сознанием» [4, с. 115].

На современном этапе С.Е. Чаннов и Ф.Б. Магомедов, развивая эту идею, полагают, что «принципы права разделяются на естественные, то есть те, которые изначально присущие праву, и позитивные, которые субъективно формируются человеческим разумом на основе реально существующих социальных закономерностей» [9, с. 36].

Очевидно, что все так называемые естественные принципы права должны присутствовать в каждом законодательном акте, на их основе должно выстраиваться абсолютно всё правовое регулирование. Но к сожалению, приходится констатировать, что всё еще встречаются нормативные правовые акты, принимаемые без учета этих фундаментальных идей, наличие в праве которых должно быть обязательным.

Сложно спорить с тем фактом, что установлению правового регулирования конкретных общественных отношений предшествует возникновение потребности общества в установлении такого регулирования. Однако мало кто рассуждает о том, что помимо всего прочего принятию конкретного законодательного акта должен предшествовать процесс глубокого осмысления и анализа законодателем тех глобальных представлений, того фундамента, на основе которого он должен выстраивать ту или иную отрасль позитивного законодательства.

Известный французский писатель Ш. Нодье в свое время справедливо по этому поводу отметил, что «законодатели не должны походить на тех архитекторов, которые устремляли ввысь стены здания, не думая о его фундаменте» [5, с. 231].

Ведь что такое закон? Нормативный правовой акт, исходящий от государства, и устанавливающий то, каким образом себя надо вести в той или иной ситуации? Представляется, что не только. Закон призван дать обществу то, что в правовом плане удовлетворит его потребность. Но чем законодатель должен руководствоваться при принятии такого решения, кроме самой общественной потребности в установлении правового регулирования? Безусловно, самым важным, в нашем понимании, является основа, на которой будет базироваться принимаемое законодательство.

Для того чтобы признать тот или иной закон обоснованным, легитимным, мало одного факта принятия такого закона уполномоченным на то органом с соблюдением установленного порядка принятия. Необходимо, чтобы принимаемый нормативный акт отвечал тем объективным закономерностям, которые лежат в основе формирования всей правовой системы. К примеру, сложно не согласиться с тем фактом, что нельзя признать допустимым правовое регулирование, которое, к примеру, выделяет определенную категорию лиц по расовому или национальному признаку и устанавливает для данных категорий дополнительные правовые привилегии. Причина, по которой подобный закон нельзя признать допустимым, – это несоответствие общеправовому принципу равноправия.

Аналогичный подход присутствует и на отраслевом уровне. Например, нельзя признавать надлежащим закон, предусматривающий исполнение расходных обязательств одного публично-правового образования за счет бюджета другого публично-правового образования, поскольку такой закон не отвечает принципу самостоятельности бюджетов.

В умах законодателей должен закрепиться четкий постулат, что их властная деятельность по установлению правового регулирования общественных отношений должна основываться на существующих принципах права. Поскольку принципы права отражают дух и объективные закономерности правового регулирования, задают вектор развития той или иной отрасли позитивного права, они должны ложиться в основу каждого законодательного решения, дабы избежать принятия закона, не отвечающего тем существующим фундаментальным представлениям, положенным в основу института, отрасли или системы права.

Необходимость неукоснительного руководства принципами права в законодательной деятельности в немалой степени обусловлена еще тем фактом, что парламент как орган публичной власти, формируемый из числа представителей разных политических сил, подвержен сильному влиянию политического фактора, который порой оказывает негативное влияние на качество принимаемых законодательных решений. Нередки случаи, когда при принятии законов на первый план выходит сиюминутная политическая выгода господствующего политического класса, оставляя за собой позади научную обоснованность, правовую необходимость и общественную потребность принимаемых законов.

По этому поводу обоснованно высказывался Г.Т. Чернобель, который отмечал, что «законотворческие акции осуществляются порой в спешном порядке, без глубокой, всесторонней проработки назревших социальных проблем, их последовательной научной концептуализации; не искоренена практика келейной, скрытной выработки законодательных решений, среди которых много «недодуманных», половинчатых» [10, с. 25].

Принципы права в подобной ситуации должны выполнять роль инструмента, который будет дисциплинировать законодателя, напоминать ему о смысле самого закона как такового, находить баланс между частными и публичными интересами, побуждать его к мысли, что при издании нормативного акта необходимо следовать тем основополагающим началам, ранее им же обозначенным, которые являются не произвольными, а объективно отражающими социальные закономерности конструкциями, закрепленными в форме принципа права.

Древнегреческий философ Платон в свое время указывал, что «законы должны не просто управлять, но и убеждать» [8, с. 196]. В ситуации, при которой законодатель руководствуется не истинными представлениями об общественной необходимости установления правового регулирования, а собственными политическими интересами, правовое сознание в обществе будет формироваться в условиях недоверия граждан к закону, что в конечном счете непременно отразится на уровне исполнения такого законодательства.

По нашему мнению, в законодательном процессе в обязательном порядке должен появиться этап, в ходе которого законодатель обязан в рамках концептуальной и научной обоснованности разрабатываемого законопроекта определить и указать на каком принципе права он основывает принимаемое правовое регулирование, каков мотив, побудивший его на принятие закона. Закон должен быть четко мотивирован, правоприменителю (да и в целом всем гражданам) должна быть ясна предпосылка, причина его издания.

Уверены, что обязательное руководство принципами права и их указание в преамбуле при разработке того или иного значимого законодательного акта, затрагивающего фундаментальные вопросы построения и функционирования демократического правового государства, прав и свобод граждан, позволит избежать принятие законов, неадекватно отражающих социальные, экономические и иные общественные потребности, оградит от негативного влияния политической борьбы представителей разных политических сил и напротив позволит систематизировать процесс установление нормативных правил, сделает законодательный процесс более открытым и понятным, будет способствовать повышению уровня правового сознания в обществе.

Вторым важнейшим рассматриваемым вопросом является роль принципов права в правореализационных процессах.

По утверждению С.Е. Чаннова и Ф.Б. Маговедова, «принципы права используются для непосредственного регулирования общественных отношений лишь в случаях пробелов в праве, юридических коллизий, то есть тогда, когда по каким-то причинам исчерпывающе решить вопрос о должном поведении, опираясь лишь на правовые нормы, нельзя; иными словами, правовые нормы, независимо от источника (формы) их выражения, являются основным средством правового регулирования, а правовые принципы – дополнительным, субсидиарным; соответственно, и функция правового регулирования, которая, безусловно, присуща принципам права, выступает субсидиарной по отношению к основной их функции: выступать основой формирования позитивного законодательства» [9, с. 33].

В.П. Грибанов полагает, что «основное различие между правовыми нормами и правовыми принципами состоит в том, что нормы права (определенные правила поведения) составляют содержание определенной системы, отрасли или института права, тогда как принципы права выражают сущность права, его социальную природу, поэтому можно сказать, что правовые принципы и нормы права выражают соответственно «дух» и «букву» закона; в силу этих особенностей различная и регулирующая роль норм права и принципов права. Нормы права – это правила поведения, принцип права – есть общая линия, общая тенденция права, поэтому регулирующее значение норм права состоит в предписании определенного поведения участникам регулируемого отношения, тогда как регулирующая роль принципов права состоит в том, что они определяют основное содержание, характер толкования и применения норм данной системы, отрасли или института права» [2, с. 216].

С приведенными мнениями нельзя согласить в полной мере. На наш взгляд, регулятивная функция принципов права несправедливо недооценена как в юридической науке, так и в правоприменении. Бесспорно, нормы права – правила поведения являются основным источником регулирования общественных отношений. Но в то же время принципы права по своей правовой природе способны дополнять тот массив нормативного регулирования, с помощью которого необходимо разрешать конкретный правовой вопрос, и речь идет не только о пробелах в праве и иных юридических коллизиях. Ведь на практике возникают ситуации, когда, руководствуясь правовой нормой, можно выбрать один из несколько предложенных законом вариантов должного поведения.

Например, за некоторые виды бюджетных нарушений законом предусмотрено применение одной из двух указанных в законе бюджетной меры принуждения. Так, в соответствии с пунктом 3 статьи 3064 Бюджетного кодекса Российской Федерации нецелевое использование бюджетных средств, источником финансового обеспечения (софинансирования) которых являлся межбюджетный трансферт, имеющий целевое назначение, влечет бесспорное взыскание суммы средств, использованных не по целевому назначению, или сокращение предоставления межбюджетных трансфертов (за исключением субвенций и дотаций на выравнивание бюджетной обеспеченности субъектов Российской Федерации и муниципальных образований).

Как мы видим из приведенной правовой нормы, законодатель предоставляет правоприменителю право выбора бюджетной меры принуждения за конкретное бюджетное нарушение. Это означает, что какую бы бюджетную меру принуждения (из двух предложенных) к субъекту нарушения не принял уполномоченный орган, его поведение с точки зрения буквального толкования закона будет являться вполне правомерным. Но каким образом в данной ситуации правоприменитель должен избрать одну из возможных бюджетных мер принуждения, на какие категории необходимо опираться и из чего исходить при таком выборе?

Сложно не согласить с тем, что выбор бюджетной меры принуждения в данной ситуации не должен быть произвольным и беспорядочным, но в то же время критериев, позволяющих применить одну бюджетную меру принуждения и не применить другую, законодатель не определил. Представляется, что единственно верным для правоприменителя при таких обстоятельствах будет являться обращение к принципам права. Руководствуясь такими основополагающими принципами права как принцип справедливости, принцип соразмерности и разумности санкции за совершение нарушения, а также отраслевого принципа эффективности использования бюджетных средств, правоприменительный орган, учитывая фактические обстоятельства дела (причины, размер, последствия нарушения и т.д.), сможет избрать тот вариант поведения, который в большей степени будет отвечать основным началам, целям и задачам бюджетного законодательства.

В подобных ситуациях, когда перед правоприменителем стоит выбор одной из нескольких допустимых и подлежащих применению правовых норм, ему необходимо, руководствуясь верно избранным принципом права, оценивая все фактические обстоятельства конкретного дела, уясняя смысл, заложенный законодателем в правовые нормы конкретной отрасли права, в те принципы, на основе которых построена эта отрасль в целом, принимая во внимание цель, преследуемую законодателем при регулировании спорных общественных отношений, принять решение, максимально соответствующее духу закона. Только в рамках такого поведения правоприменителя, по нашему мнению, возможно прийти к единственно верному варианту разрешения правового спора.

Еще одним важным аспектом в данном контексте, который нельзя обойти стороной, является ситуация, при которой закон четко не определяет конкретную модель поведения субъекта правоотношений.

По этому поводу С.Н. Братусь отмечал, что «закон не является перечнем всех возможных актов поведения, им предусмотренных, поэтому возникает необходимость определить границы осуществления субъективного права» [1, с. 80].

При возникновении обстоятельств, описываемых С.Н. Братусь, велика вероятность сумбурного поведения правопримененительных органов, вольного толкования законодательных актов, что в свою очередь не позволяет добиться исполнения истинных задач правового регулирования и как следствие обеспечить единообразие правоприменительной практики.

При возникновении таких условий принципы права отлично подходят на роль того правового инструмента, с помощью которого необходимо определять границы осуществления субъективного права, поскольку их более глобальное, насыщенное содержание (в сравнении с обычной нормой закона) позволяет правоприменителю разрешить конкретную правовую ситуацию исходя из общих начал и закономерностей, которые легли в основу формирования правового регулирования. Как результат, подобный подход позволит правоприменителю даже в отсутствие конкретного правового регулирования отдельных общественных отношений находить законный вариант поведения, а также избежать последствий правового вакуума.

Правоприменительные органы и их должностные лица, в особенности судьи, не должны чураться принципов права в правореализационных процессах, а напротив, активно их подключать при разрешении конкретных правовых вопросов. Такие фундаментальные принципы права, на которых устроена вся отечественная система права, как принцип верховенство права, принцип юридического равенства, принцип справедливости должны в обязательном порядке присутствовать на молекулярном уровне каждого правоприменительного акта. Наряду с правовой нормой, подлежащей применению, принципы права должны стать неотъемлемой частью правоприменительного процесса, без их применения не должно разрешаться ни одно судебное дело, затрагивающее такие важнейшие вопросы как основы построения и функционирования государства, права и свободы граждан, законные интересы хозяйствующих субъектов.

Во многом проблема по не столь широкому применению принципов права на практике обусловлена бездействием законодателя, который не уделяет должного внимания вопросам обязательного руководства принципами права органами, осуществляющими правоприменительные функции. Также, на наш взгляд, на эту проблему влияет и факт боязни указанных органов отступить от буквального толкования закона и прибегнуть к более расширительному, более глубокому осмыслению правовой материи, что в свою очередь обусловлено, в том числе, страхом быть не понятыми вышестоящими инстанциями, в полномочия которых входит пересмотр принятых решений.

Так называемая «палочная система» (когда в некоторых случаях правоприменение осуществляется из-за необходимости обеспечить количественные показатели деятельности, а не качественные), присутствие страха у правоприменителей за отмену своего решения вышестоящим органом (что опять же сказывается на количественных показателях, по которым оценивается эффективность деятельности должностного лица) препятствует практической реализации принципов права, воплощению их в жизнь. В конечном счете это пагубно отражается на качестве правоприменения, в частности на качестве отправления правосудия: принимаются решения, которые не отвечают тем важным представлениям, которые были обличены законодателем в форму принципов права.

Представляется показательным опыт зарубежных стран в вопросе использования принципов права. Некоторые государства пошли по пути легального закрепления принципов права в качестве источника права. Так, например, гражданское законодательство Итальянской Республики, Греческой Республики, Австрийской Республики, Арабской Республики Египет, Королевства Испании устанавливает обязанность правоприменителя прибегать к использованию общих принципов права в случае отсутствия надлежащего правового регулирования общественных отношений [3, с. 110].

Конституционный Суд Российской Федерации один из немногих правоприменительных органов в России кто не оставляет без внимания рассматриваемую проблему, постоянно акцентируя в своих решениях внимание как правотворческих, так и правоприменительных органов на необходимость руководствоваться принципами права при осуществлении своих полномочий [11, с. 24].

Обобщая рассмотрение роли принципов права в регулировании общественных отношений и правоприменении, можно сделать вывод, что в настоящее время в отечественной правовой системе сложилась ситуация, при которой принципам права, как ориентиру, на который необходимо опираться при установлении правового регулирования, и как средству правового регулирования, который необходимо использовать в рамках правореализационного процесса, уделяется недостаточно внимания со стороны правотворческих и правоприменительных органов.

Как результат, на практике нередки случаи принятия нормативных правовых актов и правоприменительных решений, не отвечающих фундаментальным представлениям, положенным в основу правовой системы (отрасли, института права), – тем принципам права, служащим базисом для установления правового регулирования и осуществления процесса по воплощению его в жизнь.

В этой связи, по мнению автора, необходимо в ходе законодательного процесса в рамках концептуальной и научной обоснованности разрабатываемого законопроекта установить обязанность законодателя основывать принимаемое правовое регулирования на существующих общепризнанных принципах права, в том числе вытекающих из Конституции Российской Федерации.

Кроме этого, считаем важным сделать вывод о необходимости законодательного установления обязанности правоприменительных органов и их должностных лиц, в том числе представителей судебной ветви власти, при разрешении конкретного правового вопроса руководствоваться помимо норм права – правил поведения принципами права, являющимися, как было теоретически обосновано выше, самостоятельным средством правового регулирования, которые способны по своей правовой природе дополнять тот массив нормативного регулирования, с помощью которого необходимо разрешать конкретный правовой вопрос.

В дополнение к этому, по нашему мнению, необходимо в процессуальных законах установить обязанность суда при рассмотрении конкретных дел напрямую руководствоваться принципами права, в том числе при выборе правовых норм, подлежащих применению в конкретном деле на основании оценки их правомерности.

В заключении хотелось бы отметить, что подобный подход в регулировании общественных отношений и в правореализационных процессах будет способствовать повышению качества правового регулирования и правоприменения, а предложенные меры позволят на законодательном уровне установить необходимые условия для устранения обозначенных проблем.

 

Список литературы:

  1. Братусь С.Н. О пределах осуществления гражданских прав: ст. 5 Основ гражданского законодательства Союза ССР и союзных республик // Правоведение. – 1967. – № 3. – С. 80.
  2. Грибанов В.П. Осуществление и защита гражданских прав. – М.: Статут, 2000. – С. 216.
  3. Давид Р., Жоффре-Спинози К. Основные правовые системы современности. – М., 1998. – С. 110.
  4. Лейбниц Г.В. Соч.: в 4 т. – М., 1984. – Т. 2. С. 115.
  5. Нодье Ш. Избранные произведения. – М., 1960. – С. 231.
  6. Общая теория государства и права. Академический курс в 2-х томах. Под ред. проф. М.Н. Марченко. Том 2. – М.: Зерцало, 2000. – С. 55.
  7. Опанасенко А.С. Понятие и сущность принципов права // Пробелы в российском законодательстве. – 2019. – № 6. – С. 33-38.
  8. Платон. Собрание соч.: В 3 т. Т. 3. Ч. 2. – М.: Мысль, 1971. – С. 196.
  9. Чаннов С.Е., Магомедов Ф.Б. Принципы права: сущность и значение в правовой системе // Гражданин и право. – 2014. – № 3. – С. 31-37.
  10. Чернобель Г.Т. Правовые принципы как идеологическая парадигма // Журнал российского права. – 2010. – № 1. – С. 20-29.
  11. Определение Конституционного Суда Российской Федерации от 12.03.2019 № 577-О // Вестник Конституционного Суда Российской Федерации. № 3. 2019.