Телефон: +7 (383)-235-94-57

РИСКИ И УСЛОВИЯ ПРИМЕНЕНИЯ КОМПЛЕКСОВ ОБРАБОТКИ ИЗБИРАТЕЛЬНЫХ БЮЛЛЕТЕНЕЙ И ЭЛЕКТРОННОГО ГОЛОСОВАНИЯ В ИЗБИРАТЕЛЬНОМ ПРОЦЕССЕ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

Опубликовано в журнале: Современное российское право №2(3)

Автор(ы): Чимаров Николай Сергеевич

Рубрика журнала: Конституционное и муниципальное право

Статус статьи: Опубликована 5 февраля

DOI статьи: 10.32743/2658-6509.2019.2.3.57

Библиографическое описание

Чимаров Н.С. РИСКИ И УСЛОВИЯ ПРИМЕНЕНИЯ КОМПЛЕКСОВ ОБРАБОТКИ ИЗБИРАТЕЛЬНЫХ БЮЛЛЕТЕНЕЙ И ЭЛЕКТРОННОГО ГОЛОСОВАНИЯ В ИЗБИРАТЕЛЬНОМ ПРОЦЕССЕ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ // Современное российское право: эл.научный журнал. –2019 – №2(3). URL: https://journallaw.ru/archive/3/57 (дата обращения: 19.08.2019)

Чимаров Николай Сергеевич

канд. юрид. наук, доц. Санкт-Петербургского института (филиала) ВГУЮ (РПА Минюста России),

РФ, г. Санкт-Петербург

RISKS AND CONDITIONS FOR THE APPLICATION OF ELECTION BULLETIN TREATMENT COMPLEXES AND ELECTRONIC VOTING IN THE ELECTORAL PROCESS OF THE RUSSIAN FEDERATION

 

Nikolay Chimarov

candidate of law, associate professor of St. Petersburg Institute(branch) of VSUY (RPA of the Ministry of Justice of Russia),

Russia, St. Petersburg

 

АННОТАЦИЯ

В статье проводится анализ возможных рисков применения современных комплексов обработки избирательных бюллетеней и электронного голосования. Автор акцентирует внимание на выявленных в ходе проведённых выборов признаках фальсификации итогов голосования, сомнительных действиях отдельных избирательных комиссий в части возможного искажения действительного волеизъявления граждан и некотором опыте судебной практики рассмотрения избирательных споров в части применения новых технологий голосования.

ABSTRACT

The article analyzes the possible risks of using modern systems for processing ballots and electronic voting. The author focuses on the signs of falsification of the voting results revealed during the elections, dubious actions of individual electoral commissions regarding possible distortion of the actual will of citizens and some experience of judicial practice in the consideration of electoral disputes regarding the use of voting technologies.

 

Ключевые слова: блокчейн, демократия, избирательные права, избирательный процесс, новые технологии голосования, судебная практика, электронное голосование.

Keywords: blockchain, democracy, voting rights, electoral process, new technology to vote, judicial practice, electronic voting.

 

Динамичный ход развития современного информационного общества и констатация очевидных преимуществ достижений цифровой экономики свидетельствуют о несомненной востребованности новых технологий голосования и необходимости дальнейшего технического переоснащения отечественной избирательной системы. Применяемые в настоящее время комплексы обработки избирательных бюллетеней (КОИБ) и комплексы электронного голосования (КЭГ), являющиеся составными элементами российской автоматизированной системы ГАС «Выборы» обеспечивают оперативный подсчёт подаваемых голосов избирателей и, по мнению отдельных представителей экспертного сообщества, позволяют получать достоверные результаты проведённых выборов. Вместе с тем, практика голосования с использованием указанных выше технических средств вызывает много спорных вопросов относительно легитимности полученных результатов волеизъявления граждан. Электоральный цикл 2018 г. в части реализации активного избирательного права в формате единого дня голосования в ряде субъектов Российской Федерации и последующие отдельные вторые туры голосования вызывают сомнения в эффективности, к примеру КОИБ-2010. Согласно одобренным ЦИК России техническим требованиям к данным комплексам, отмеченные средства предназначены обеспечивать автоматизацию процесса приёма и обработки избирательных бюллетеней, подсчёт подаваемых голосов, ввод не подсчитываемых комплексами данных протокола, проверку внесённых в протокол контрольных соотношений данных, печатание результатов голосования и протоколов УИК об итогах голосования, а также запись итогов голосования на внешний флэш - накопитель [2]. По мнению экспертов Движения в защиту избирательных прав «Голос», прошедшие 16 декабря 2018 г. повторные выборы губернатора Приморского края сопровождались массовой фальсификацией итогов голосования с применением КОИБ-2010. Наблюдательский корпус отмеченной правозащитной организации констатирует наличие на проведённых выборах множества признаков искажения действительного волеизъявления приморских избирателей. Указанные признаки проявляются в существовании одновременно двух различных форм протоколов УИК, организовавших подсчёт голосов с использованием КОИБ-2010. Анализ имеющихся в распоряжении Движения форм протоколов от 16 декабря свидетельствует о части их схожести с формами протоколов, подготовленных в предыдущие электоральные циклы. Вместе с тем, составленные в тот же день другие формы тех же протоколов отличаются от первой формы комплексом «малозаметных деталей» (прописные буквы вместо строчных, качество шрифта, метрика используемого шрифта, взаимное расположение отдельных блоков текста, размеры пробельных элементов и т. п.) и подтверждают ярко выраженное отличие в результатах кандидатов» [4]. В частности, весь массив протоколов УИК с КОИБ-2010, содержащих отмеченные признаки возможной фальсификации в пользу одного кандидата, содержали итоговый результат полученных голосов с показателем свыше 70% [6]. Выявленное несоответствие заполненных форм протоколов не исключает возможность постороннего внешнего воздействия на получение «запрограммированного» результата проведённого голосования. Данный вид вмешательства возможен посредством использования следующих способов получения контрафактных голосов: а) подмена подготовленных с использованием КОИБ подлинных протоколов УИК на заблаговременно заполненные фальшивые протоколы; б) предварительное тайное вложение в устройство для размещения чистой бумаги уже заполненных необходимым образом протоколов УИК; в) перенастройка программного устройства КОИБ на получение «желаемых» параметров итогового протокола голосования.

Нормативные положения ст. 68 (п.24, пп. «в» и «г») Федерального закона № 67-ФЗ от 12 июня 2002 г. относительно наделения УИК компетенцией ввода в техническое средство подсчета голосов данных, полученных на этапе работы со списком избирателей и занесённых в строки 1-7, 11«а»-11«е» увеличенной формы протокола об итогах голосования, а также осуществления распечатки протокола об итогах голосования из технического средства подсчета голосов, оглашения и занесения соответствующих данных в строки 8-12 и последующие строки увеличенной формы протокола об итогах голосования не гарантируют чистоту процесса подсчёта голосов, прямо зависящего от честных или злонамеренных действий членов избирательных комиссий. Фактор борьбы отдельных политиков и стремления аппарата чиновников к формированию приемлемого качества состава различных избирательных комиссий, основным критерием которого является «сговорчивость» председателей и членов этих комиссий, выступает индикатором очевидных проблем действующей конструкции отечественной избирательной системы. Отмеченная наблюдателями за ходом голосования совокупность сомнительных действий ряда избирательных комиссий в использовании КОИБ-2010 позволяет утверждать о несоответствии проведённых выборов правовым избирательным стандартам транспарентности и гласности. Наряду с отмеченным, члены Движения «Голос» отметили наличие «надуманных» ограничений по причине субъективного применения избирательного законодательства тем же составом избирательных комиссий, деятельность которых уже была признана подозрительной на уровне ЦИК России [6]. Данное обстоятельство объективно порождает сомнения в правомерном способе получения итоговых результатов проводимых выборов с использованием действующей парадигмы технических комплексов подсчета голосов, обеспечивающих формирование итоговых протоколов и не исключает подверженности влиянию человеческого фактора процесса ввода их в систему ГАС «Выборы».

Оценивая надежность применяемых в настоящее время различных версий комплексов обработки избирательных бюллетеней и электронного голосования, следует обратить внимание на некоторые экспериментальные данные, полученные отдельными зарубежными исследователями относительно рисков их интегрирования в современный избирательный процесс, связанных с возможностью перенастройки программного оборудования технических и электронных устройств, а также подачи «двойных голосов». К примеру, индийскими техническими специалистами на действующей машине для голосования была подтверждена возможность неправомерного управления процедурой электронного голосования дистанционным образом, что было отражено в жалобе индийского политика Б. Пурохита в адрес Высшего Суда Бомбея. Решением указанного Суда от 21 октября 2005 г. данная жалоба была отклонена, а используемый при тестировании образец электронной машины оценен в качестве контрафактного [7, p. 117]. Выявленные факты электронного «вброса» и подачи «двойных голосов» на выборах в Законодательное собрание штата Керала были представлены в 2001 г. в жалобе индийского политика А. Кабира, поданной им в Высший Суд Керала. Решением отмеченного Суда от 6 февраля 2002 г. жалоба заявителя была отклонена по причине несоответствия изложенных в ней фактов действительности [8].

Сложившаяся к настоящему времени общая тенденция к отказу российских судов от учета при принятии своих решений справедливых по сути выявленных фактов нарушений относительно порядка применения комплексов обработки избирательных бюллетеней и электронного голосования корреспондирует Постановлению Конституционного Суда Российской Федерации от 22 апреля 2013 г. № 8-П. По смыслу данного Постановления, судебная защита активного и пассивного избирательного права должна учитывать три обстоятельства: во-первых, итоги голосования и результаты выборов относятся к состоявшемуся акту прямого волеизъявления избирателей; во-вторых, пересмотр итогов голосования и результатов выборов способствует нарушению стабильности в деятельности институтов представительной демократии; в-третьих, пересмотр итогов голосования и результатов выборов приводит к дисквалификации актов реализации избирательного права[3]. При оценке эффективности использования КЭГ в единый день голосования 13 сентября 2015 г. в субъектах Российской Федерации руководитель юридической службы ЦК КПРФ В. Г. Соловьев отметил «максимальную скандальность» применения указанных комплексов. Выявленные политиком проблемы подготовки к голосованию и риск использования при голосовании КЭГ отражены в материалах судебного процесса «Мамаев против Маркелова», проходившего в октябре-ноябре 2014 г. в Верховном Суде Республики Марий Эл (далее-РМЭ). Важно заметить, что в Суде административным ответчиком (ЦИК РМЭ) не отрицался факт расхождения данных итоговых протоколов на 11-ти избирательных участках с применением КЭГ в городе Йошкар-Ола с данными, вводимыми вручную в ГАС «Выборы». Доводы административного истца С. П. Мамаева в отношении непрозрачности технологии электронного голосования Судом были отклонены, а отмеченные проблемы расхождения данных итоговых протоколов с данными, введенными в ГАС «Выборы», формально были оценены в качестве технической ошибки [5].

Резюмируя изложенное, представляется необходимым сформулировать некоторые выводы относительно условий целесообразности использования в избирательном процессе Российской Федерации действующих моделей новых технологий голосования и перспективы перехода отечественной избирательной системы к голосованию на принципиально новых технологических платформах.

Во-первых, чистота проводимых выборов определяется их соответствием международным избирательным стандартам транспарентности и гласности, свидетельствующих о подлинном демократизме национальной избирательной системы, обеспечивающей легитимный характер формируемых выборных органов государственной власти и местного самоуправления.

Во-вторых, верификация со стороны общества полученных итогов волеизъявления граждан во многом определяется наличием совершенной модели организации общественного наблюдения за ходом голосования и подведением его итогов. Существующая к настоящему времени система назначения наблюдателей за выборами от имени общественных палат не может обеспечить беспристрастность наблюдения в силу фактора административной зависимости наблюдателей от давления на них со стороны аппарата чиновников. В этой связи представляется обоснованным наделение правом формирования корпуса наблюдателей общественных объединений, являющихся по определению независимыми от различного рода властных структур.

В-третьих, закрытость от общества системы функционирования применяемых технических и электронных устройств голосования и подсчёта поданных голосов наращивает зону риска их применения и объективно порождает сомнения в чистоте проводимых выборов, подтвердить которую призвана отечественная судебная система, построенная на беспристрастном рассмотрении соответствующих избирательных споров.

В-четвёртых, процесс кадрового формирования ФЦИ при ЦИК России в обязательном порядке должен происходить с участием общественных объединений, что позволит обеспечить получение действительно независимых экспертных оценок при рассмотрении отдельных сложных технических вопросов правомерности применения отмеченных комплексов и минимизировать область рискованных действий со стороны соответствующих избирательных комиссий.

В-пятых, целесообразность применения действующих комплексов обработки избирательных бюллетеней и электронного голосования очевидна и может быть подтверждена в случае соблюдения вышеотмеченных четырёх условий.

Объективно возникаемые в обществе сомнения относительно применяемых комплексов обработки избирательных бюллетеней и электронного голосования возможно преодолеть с помощью разработанных отечественных и зарубежных электоральных проектов на платформе блокчейна, обеспечивающей независимый, оперативный и криптозащищенный от внешнего воздействия процесс голосования. В данном случае, защита от внешнего воздействия предполагает защиту от политической коррупции и политического лоббирования со стороны избирательных комиссий различного уровня, действия которых наиболее подвержены указанным видам административного давления и которые, как правило, находятся в центре многих скандальных ситуаций с использованием новых технологий голосования. Хранение информации о голосах избирателей в цепи блоков распределенной сети, их оперативное и гласное суммирование без внешнего воздействия ангажированных с действующими властными структурами избирательных комиссий представляется оправданным шагом, выводящим применяемые в настоящее время комплексы обработки избирательных бюллетеней и электронного голосования из области риска в область прозрачности и чистоты проведения выборов.

 

Список литературы:

  1. Федеральный закон «Об основных гарантиях избирательных прав и права на участие в референдуме граждан Российской Федерации» № 67-ФЗ от 12 июня 2002 года // СЗ РФ, 17.06.2002, № 24, ст. 2253.
  2. Постановление ЦИК России «О технических требованиях к комплексу обработки избирательных бюллетеней 2010 (КОИБ-2010)» № 210 - 2 - 5 от 15 июля 2010 г. [Электронный ресурс] // Официальный сайт ЦИК России - Режим доступа - URL: http://docs.cntd.ru/document/902235372
  3. Постановление Конституционного Суда Российской Федерации от 22 апреля 2013 г. № 8-П. - Доступ из СПС «КонсультантПлюс».
  4. Результат зависит от КОИБа? [Электронный ресурс] // Официальный сайт Движения в защиту прав избирателей «Голос» - Режим доступа - URL: https://www.golosinfo.org/ru/articles/143083
  5. Решение Верховного Суда Республики Марий Эл No 3-10/2015 от 13 ноября 2015 г. по делу № 3/10-2015.- Доступ из «СудАкт».
  6. Соблюдение избирательных прав в день голосования на выборах губернатора Приморского края 16 декабря 2018 г. Аналитический доклад [Электронный ресурс] // Официальный сайт Движения в защиту прав избирателей «Голос» - Режим доступа. - URL: https://www.golosinfo.org/ru/aarticles/143130
  7. Manual on Electronic Voting Machine and VVPAT. Document 2. Edition 1. - New-Delhi. Election Commision of India, 2016. - 127 p.
  8. Ahammed Kabeer T.A. Vs. A.A. Azeez and Ors. On 10 April, 2003. [Электронный ресурс] - Режим доступа. - URL: https://indiankanoon.org/doc/129015723